база адресов телефонов по санкт-петербургу телефонная тут скачать телефонный справочник москвы 2015 определить местонахождение мобильника найти как поиск Блог о препарате для женщин

Землевладение и землепользование в Японии

Землевладение и землепользование в Японии
20.02.2012
За счет надельных и общественных земель в 879 г. были созданы также государственные земли в центральных провинциях (кидай кандэн) — всего 4 тыс. тё (4,2 тыс. га).
 

Хотя юридически вся японская земля считалась государственной собственностью, можно утверждать, что введение «Тайхо рицурё» лишь на сравнительно короткий срок, исчислявшийся тремя-четырьмя десятилетиями, сдержало развитие частной земельной собственности. В течение второй половины VII — первых десятилетий VIII в. бенефициальные владения знати непрерывно увеличивались. Право собственности на них было ограничено, но уже по «Тайхорё» несколько категорий землевладения были отнесены хотя и к временной, но личной собственности (сидэн).

Крестьянское землепользование было связано с гораздо большим числом ограничений. В самом законодательстве существовали лазейки, дававшие знати и зажиточной верхушке деревни возможность под разными законными предлогами -обмена, аренды, взимания недоимок — присваивать крестьянские земли, сначала временно, а затем и постоянно. По мере расслоения крестьянства этот процесс усилился.

Все земли, по «Тайхо рицурё», делились на пахотные, пустоши, огородные и усадебные, горы и леса. Пахотные земли представляли собой главным образом ранее разработанные заливные (рисовые) поля, в состав которых входили бывшие общинные, императорские и частные поля. Из этого фонда осуществлялась раздача наделов. Моделью японского закона о наделении землей (хандэн сюдзюхо) послужили китайские (северовэйский, суйский, танский) законы о равных полях. Разумеется, они были приспособлены к экономическим и социальным условиям Японии. Японское законодательство учитывало степень освоенности земли в стране, меньшую по сравнению с Китаем роль рабского труда, слабое развитие ремесла, обычай распределения земли в дофеодальной общине.

Разделение пахотных земель на общественные (кодэн) и личные (сидэн) указывало не столько на форму собственности, сколько на степень закрепленности полей за различными категориями населения. В частности, все земли, передававшиеся в пользование и крестьянам, и феодалам, относились к категории личных, общественные же поля находились в ведении губернаторов провинций и могли либо сдаваться в аренду, либо, по мере необходимости, переходить в разряд личных.

Единицей измерения земельной площади был тан, равный в то время 10,5 ара,10 тан составляли 1 тё (1,05 га). По закону, через каждые шесть лет должен был осуществляться передел земли. Лицам мужского пола из числа крестьян старше пяти лет полагалось в среднем 2 тана (21 ар) земли, лицам женского пола — 2/3 надела мужчины. Надел выдавался пожизненно и подлежал возврату в случае смерти держателя, его бегства либо незаконного захвата земли. Размер надела мог быть увеличен или уменьшен в зависимости от качества земли. В случае стихийного бедствия, в частности наводнения, делавшего обработку земли невозможной, предоставлялся другой земельный участок. То же происходило, если надел конфисковывало государство по каким-либо причинам, не включавшим вины держателя, например для передачи храмам.

Наделы выдавались подушно, но по закону всей надельной землей (кубундэн) распоряжался глава большой патриархальной семьи (гоко), распределявший затем наделы между малыми семьями (боко). На этой основе некоторые японские историки считают, что в японской деревне VIII в. существовала семейная, или патриархально-семейная, община. В частности, Иянага Тэйдзо утверждает, что после введения надельной системы рамки общины сузились и общинные отношения стали реализовываться внутри большой семьи.

Если иметь в виду характер землепользования и совместную обработку земли, то мнение Иянага не противоречит точке зрения Кадоваки Тэйдзи, рассматривавшего патриархально-семейную общину как форму перехода к сельской общине.

Есть, однако, основания считать, что в японской деревне VII—VIII вв. развивалась сельская община. Совместная обработка земли в рамках большой семьи, индивидуальное ведение хозяйства не противоречат этому. Право пользования, реализовывавшееся сначала в большой, а с 721 г. — в малой семье, не единственный критерий для определения характера общины. Кроме обрабатываемых полей в деревнях и их окрестностях и в VIII в., и значительно позже существовали необрабатываемые общественные, заброшенные и неразработанные земли. Из общественного фонда выделялись наделы новым семьям, а неразработанные земли с 723 г. могли передаваться крестьянам на льготных условиях. В сущности, это были потенциальные общинные земли, и тот факт, что они юридически считались государственными, в данном случае составлял одну из частных особенностей развития феодальных отношений в Японии на их ранней стадии. Горы, леса, реки тоже считались государственными, но фактически ими пользовались либо община, либо отдельные крестьяне. Наконец, держатели надельных полей пользовались общинными оросительными системами, которые могли быть созданы только в результате совместного труда крестьян.

Закон оговаривал условия держания надельных полей. Их нельзя было продавать и покупать, передавать по наследству и закладывать. В многочисленных документах VIII в. отмечено всего два случая заклада надельных земель — буддийскому храму Тодайдзи. Однако их нельзя считать в полной мере закладом, поскольку этот акт не влек за собой перехода права на землю к заимодавцу в случае неуплаты долга. Допускалась, однако, аренда надельного поля с разрешения уездных властей и не более чем на один год. Вторично земля могла быть сдана в аренду только другому лицу. Существовало две формы аренды (тинсо) — тин, именующаяся в официальных источниках «продажей» надельного поля и имевшая в виду предварительную оплату весной, и со, при которой арендная плата вносилась из осеннего урожая. Все прочие условия оговаривались между арендатором и держателем земли. Ответственность за уплату зернового налога-ренты нес арендатор.

Надельные поля нельзя было бросать, а выполнение фискальных обязанностей рассматривалось законом как компенсация за пользование землей. Это означало прикрепление крестьян к земле. По отношению к крестьянам — держателям надельных полей государство, как уже отмечалось, выступало как единый феодал, взимавший ренту, совпадавшую в данном случае с налогом. Такая форма земельных отношений вполне соответствовала уровню развития производительных сил на начальном этапе раннего феодализма в обществе, миновавшем рабовладельческую формацию.

По «Тайхо рицурё», наделы предоставлялись также на рабов (канко нухи кубундэн). На государственного раба полагался полный надел (2 тана), на частного—1/3 надела крестьянина.

Сами рабы никаких прав на эти земли не имели. Наделами государственных рабов полностью распоряжалось ведомство государственных рабов (каннудзукаса), к которому они были прикреплены, а позднее — ведомство обслуживания императора (тономори-но цукаса). Ведомство же являлось и собственником всего урожая. Наделами частных рабов распоряжались их владельцы. В сущности, наделение рабов создавало возможность получения дополнительных доходов государством и частными лицами — прежде всего членами императорской семьи, столичной и местной знатью.

Однако основной доход знать получала с полей, обрабатывавшихся крестьянами. Большие площади пахотных земель вместе с крестьянскими дворами предоставлялись столичной знати в зависимости от должности, ранга и заслуг. Крестьяне, работавшие на этих полях, платили ренту-налог не государству, а знати. Владельцы должностных земель в ряде случаев пользовались налоговым иммунитетом, земли, полученные чиновниками за ранги и заслуги, облагались налогом в пользу казны. Должностные земли (сикидэн, или сикибундэн) давались высшей знати только на период службы, размер их доходил до 40 тё (42 га). Ранговые земли (идэн) предоставлялись пожизненно и от службы не зависели, площадь их составляла от 8 до 80 тё (от 8,4 до 84 га). Для местной (уездной) знати существовала особая система рангов и наделения землей. Земли за заслуги (кодэн, или кудэн) давались, как правило, высшей знати. И наконец, существовали еще жалованные земли (сидэн), предоставлявшиеся по особому императорскому указу. Все отмеченные категории земель формально относились к личным, или частным, но фактически были связаны с определенными условиями службы.

Кроме того, центральная знать по-прежнему пользовалась правом на бенефиции. По «Тайхо рицурё», крестьянские дворы, предоставленные феодалам в качестве бенефиций (дзикибу), уплачивали половину зерновой ренты-налога государству, вторая же половина, а также натуральная рента изделиями домашнего ремесла и отработочная повинность шли в пользу лица, получившего дзикибу. Существовали ранговые (ифу) и должностные (сикифу) бенефиции; в качестве первых могло быть предоставлено от 80 до 800 крестьянских дворов, в качестве вторых -до 3 тыс. дворов.

В форме должностных и ранговых полей и бенефиций реализовывалась собственность крупных феодалов на землю и людей. Закон создавал возможность обогащения прежде всего крупной знати, в сущности сохранившей и расширявшей прежние владения. Вместе с тем «Тайхо рицурё» отражал стремление правящей верхушки ввести развитие крупного землевладения в определенные рамки, не допустить бесконтрольного захвата земель феодалами. Однако потребность в освоении целины, осознававшаяся господствующим классом уже в первые десятилетия VIII в., вынудила власти снять ряд ограничений, и, когда необходимость подъема производительных сил совпала со стремлением знати к захвату земель, обнаружилось бессилие закона.

Крупными феодалами являлись также храмы. Различие между землями буддийских (дзидэн) и синтоистских храмов (синдэн) заключалось в том, что первые могли продаваться, а вторые нет. Ни те, ни другие налогами не облагались. Поля буддийских храмов появились в конце VI в. Во всяком случае, уже храм Хорюдзи, построенный принцем Сётоку, был землевладельцем. Храмовые поля обрабатывались крестьянами, а также рабами, часть их сдавалась в аренду. Поля синтоистских храмов тоже возникли по меньшей мере до реформ VII в. Они являлись вечным владением. Крестьяне, работавшие на этих полях, уплачивали храму до 70 % урожая. В VIII в. владения храмов расширялись за счет императорских пожалований, а затем — и захвата земель.

К особой категории относились земли, принадлежавшие лично императору (по терминологии «Тайхо рицурё» — мита, позднее — кандэн). Они находились в центральных провинциях — Ямато, Сэтцу, Кавати и Ямасиро и занимали общую площадь 100 тё (105 га). Эти поля обрабатывались крестьянами указанных провинций в счет отработочной повинности. Крестьянам, рабо тавшим на таких землях, выдавался тягловый скот из расчета: на 2 тё (2,1 га) земли — одна корова, которую они обязаны были содержать, не имея права использовать в своем хозяйстве. Весь урожай поступал в пользу императора.

Распаханные земли, остававшиеся после раздачи наделов, должностных, ранговых и иных полей, считались общественными. Ими, как уже отмечалось, ведали губернаторы провинций, сдававшие эти земли в аренду крестьянам. Налог в казну арендаторы не платили, но вносили арендную плату в размере 20 % урожая. По «Тайхо рицурё», она взималась фактически провинциальными властями и расходовалась на местные нужды. Свод «Еро рицурё» установил необходимость пересылки арендной платы правительству. Аналогичный закон был принят в 736 г. Фактически же в столицу посылалась не вся плата, часть ее расходовалась губернаторами на военные и иные нужды. Никаких других повинностей арендаторы не несли. Однако срок аренды одним лицом, как и в случае с надельными полями, не мог превышать одного года. В следующем году эта же самая земля могла быть сдана в аренду только другому лицу.

Владение или пользование всеми отмеченными выше категориями пахотных земель было в той или иной степени ограничено законом и контролировалось государством, что не исключало, однако, вероятности их перехода в частные руки. Наибольшими потенциальными возможностями развития частной феодальной собственности располагали храмовые и жалованные земли. Безусловно, этому способствовала и постепенная концентрация земли в руках знати. Толчок же развитию частной земельной собственности дали мероприятия, связанные с освоением целины.

Уже в «Тайхо рицурё» говорилось о необходимости разработки пустошей, а эдикт 711 г. поощрял эту разработку. В 4-м месяце 722 г. был принят план освоения 1 млн. тё (1,05 млн. га) земли в целях «поощрения земледелия и [увеличения] сбора зерна». Ровно год спустя он был конкретизирован в виде закона «три поколения и одна жизнь» (сандзэ иссин), согласно которому вновь разработанные целинные земли (кондэн) закреплялись на три поколения за теми, кто их освоил, если они при этом создали новую ирригационную систему; если же использовалась уже существующая система орошения, то держание нови ограничивалось одной жизнью. Но и в этом случае право землепользования было намного шире, чем на надельных, должностных или общественных полях.

Освоенные целинные земли могли закладываться, сдаваться в аренду на длительный срок, наследоваться. Поэтому естественно, о знать, по крайней мере с начала VIII в., стремилась к захвату и разработке пустошей. Кроме того, крестьянская семья была не в силах поднимать целину без помощи общины, а община, связанная фискальными обязанностями, не располагала возможностью оказать такую помощь. К тому же пользование общинными ирригационными сооружениями для освоения новых земель было запрещено. Поэтому в большинстве случаев освоением пустошей занимались феодалы, использовавшие в этих целях беглых и обезземеливавшихся крестьян. Разработанные земли сдавались затем в аренду.

Развитие аграрного законодательства в VIII в. тоже отражало интересы знати и способствовало концентрации целины в ее руках. В частности, закон о вечном частном владении освоенной целиной, принятый в 5-м месяце 743 г., устанавливал пределы допустимых владений для простого народа и знати. Если собственность лица, не имевшего должности и ранга, в том числе крестьянина, не могла превышать 10 тё (10,5 га), то принцы и чиновники 1-го ранга могли иметь в частном владении 500 тё (525 га) земли — в пятьдесят раз больше. Начальникам и вице-начальникам уездов разрешалось владеть 30 тё (31,5 га) целины, остальным должностным лицам уездных управлений (дзё и сакан) — 10 тё (10,5 га).

Невозможность ввести развитие частного землевладения в определенные рамки заставила правительство и императорский дом позаботиться и об увеличении своих собственных владений. С начала IX в. в источниках все чаще фигурирует категория вновь разработанных земель императорского дома — тёкусидэн.

Осваивались они по императорским указам под руководством губернаторов провинций, обрабатывались крестьянами в порядке отбывания отработочной повинности. Государственные (правительственные) земли создавались в IX в. в разных районах страны не только за счет целинных, но и за счет свободных общественных полей и даже надельных полей крестьян. К их числу относились, например, государственные земли (коэйдэн) в Сайкайдо (о-ва Кюсю и Цусима), учрежденные в 823 г. Под эти земли было отобрано 8,9 % надельных полей. Государственные земли обрабатывались крестьянами в зачет налогов и весенней принудительной ссуды риса (суйко), установленной еще «Тайхо рицурё» и подлежавшей возврату осенью с уплатой ростовщического процента. Отработка длилась 30 дней, крестьянину выдавалась месячная норма риса для питания — 3,6 л. Всего к работам на указанных государственных землях было привлечено более 60 тыс. крестьян. Урожай, за вычетом ссуды (из расчета 120 снопов риса на 1 тё земли), налогов, расходов на питание крестьян и на ремонт оросительных систем, поступал в распоряжение правительства.

За счет надельных и общественных земель в 879 г. были созданы также государственные земли в центральных провинциях (кидай кандэн) — всего 4 тыс. тё (4,2 тыс. га). Структура их была такой же, как и в вотчинах (сёэн), — одна часть сдавалась в аренду, урожай со второй (цукуда) поступал в распоряжение правительства и частично расходовался на оплату чиновников.

Приведенные факты подтверждают интенсивный характер развития частнофеодальной земельной собственности в VIII в. Как отмечалось выше, этот процесс был связан с освоением пустошей, целины, право собственности на которую — при условии ее разработки — было признано в первую очередь. Под пустошами в аграрном законодательстве VIII в. понимались земли, пригодные для заливного земледелия. Однако для их обозначения, по крайней мере до начала активного освоения, употреблялось несколько терминов, и условия, на которых могли разрабатываться пустоши разных категорий, были различны.

Лучшие, плодородные пустоши, не требовавшие строительства оросительной системы (куканти) и, следовательно, сравнительно легкие для освоения, по «Тайхо рицурё» и «Еро рицурё», находились в ведении губернаторов провинций. С 711 г. эти земли с разрешения губернаторов могли разрабатываться знатью, а с 722 г. — и крестьянами. Пользование такими землями было пожизненным. В «Тайхорё» встречается также термин «коти», обозначавший, по мнению Иянага Тэйдзо, пустоши, требовавшие при освоении создания оросительной системы. Ограничений на разработку этих земель, как считает Иянага, не существовало с самого начала, поэтому в «Еро рицурё» термин «коти» не фигурировал — земли, прежде обозначавшиеся им, подпадали теперь под общую категорию пустошей — куканти. К этим категориям примыкали заброшенные поля (кохайдэн) вследствие стихийных бедствий — наводнений, эпидемий, бегства крестьян, резкого падения урожайности из-за низкого уровня агротехники. «Тайхо рицурё» признавал преимущественное право на пользование запустевшими полями за прежними владельцами, «Еро рицурё» ограничил это право трехлетним сроком.

Законодательство VIII в. признавало также право частной собственности на сухие земли — усадебные, предназначенные для строительства домов (такути), и садово-огородные (энти). Они могли наследоваться, закладываться и с разрешения властей продаваться. О критериях предоставления садово-огородных участков, как и вообще об их предоставлении, ясных сведений в сохранившихся источниках нет. Что касается усадебных земель, то известно по крайней мере,что ни в деревне, ни в городе они не облагались налогом.

И наконец, «Тайхо рицурё» закрепил государственную собственность на горы, леса и реки. Данное положение было заимствовано из танского законодательства и преследовало цель не допустить перехода обширных земель, большая часть которых до реформ Тайка никому не принадлежала, в частные руки. Установление о государственной собственности не означало, что субъектом пользования горами, лесами и реками могло быть только государство или императорский дом. Они скорее находились в общественной собственности, поскольку, за небольшим исключением, могли свободно использоваться для добычи металлов, строительного материала, охоты, рыболовства, орошения.

Реализация земельного законодательства способствовала углублению пропасти между эксплуататорами и эксплуатируемыми, феодалами и крестьянством. На практике японская знать в VIII в., опираясь на гарантии закона либо обходя его, существенно укрепила свою экономическую базу и в полной мере смогла использовать расширяющиеся возможности увеличения земельной собственности — как предоставлявшиеся развитием аграрного законодательства, так и за счет эксплуатации крестьянства. Напротив, условия жизни подавляющего большинства населения Японии — крестьян — в действительности были хуже, чем то правовое положение, которое определял для них «Тайхо рицурё», причем ограничения для крестьян возрастали по мере снятия их для знати.

Возврат к списку

Оценить статью:
 
 
Оцените сайт:
 
 
 
Справка
В рамках проекта «Путь самурая» мы хотим показать мир глазами самурая.
Холивар
Кто победит, самурай или ниндзя?
+8923
+8898
 
Форум
Современная японская литература
Всё о японском кино и японских режиссёрах
Мир японских комиксов и анимации
С чего начать изучение японского языка
Хирагана (ひらがな) и Катакана (カタカナ)
Необходимая информация для путешественников о Стране Восходящего Солнца
Все о Японии
Храмы, парки, дворцы, башни, города, улицы Японии
Мнения, отзывы, комментарии и рекомендации от тех, кто уже побывал в Японии
Рецепты и описания блюд, специй и напитков японской кухни
Рис, водоросли нори, рисовый уксус, соевый соус, морепродукты и многое другое
合 - ай - соединение, 気 - ки - дух, энергия, 道 - до - путь.
Дзюдо - «Мягкий путь» или «Путь мягкости»
Карате: «путь пустой руки» — японское боевое искусство.
Искусство самых загадочных воинов Японии 12-19 века.
Кто такие самураи? Что означает слово самурай? Обсуждаем и задаем свои вопросы...
Мечи, доспехи, копья, луки и многое другое...
Cервис, который проводит ремонт рулевых реек в москве